Воскресенье, 09 05 2021
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Вспоминая Нарклыча Ходжагельдыева

  • Воскресенье, 07 марта 2021 12:48

Прозаик, литературный критик, переводчик Нарклыч Ходжагельдыев в середине 1980-х годов работал заместителем главного редактора журнала «Совет эдебияты». Пожалуй, редакция журнала, как и редакция журнала на русском языке – «Ашхабад», да и сам «офис» Союза писателей Туркменской ССР, – все вместе они и составляли, определяли эпицентр литературной жизни и города, и всей республики. Чаще заглядывая в редакцию «Ашахабада», которой в те годы руководил народный писательТуркменской ССР исторический прозаик Валентин Фёдорович, а потом и публицист, литературный критик Владимир Пу, я как-то познакомился и с Нарклычем Ходжагельдыевым.

А если быть более точным -- в один из своих приездов в Ашхабад нас познакомил писатель-документалист и мой земляк Николай Калинкович. По-моему, тогда в «Совет эдебияты» шли его очерки и, наверное, повесть «Возвращение рассветной рани», посвященная ашхабадцу Герою Советского Союза Ивану Васильевичу Богданову, получившему высокое звание за освобождение Беларуси от фашистских захватчиков. Надо сказать, что мы как-то сразу и сошлись с Нарклычем-ага, хотя и разница в возрасте у нас существенная. Я уже к тому времени в общем-то определился с творческими интересами. И уже писал рецензии, планировал первые статьи, посвященные связям белорусской и туркменской национальных литератур, переписывался и белорусскими писателями, в разные годы соприкасавшимися с Каракумским краем, или с их родственниками, как в случаях с Борисом Микуличем, Евдокией Лось.

Нарклыч Ходжагельдыев помог спланировать статью, много и подсказал в ходе работы, когда я писал о белорусско-туркменских литературных связях. Так в одном из номеров «Совет эдебияты» в 1987 году появилась моя первая публикация. Если не ошибаюсь, во втором, февральском, номере. Для меня это стало большим событием. И во многом определило характер занятий темой международных литературных связей. Возможно, благодаря тому, что тема заинтересовала журнал, что Нарклыч Ходжагельдыев так искренне, душевно принял саму тему, выслушал мои рассуждения, и определило мои будущие поиски. И уже, где бы я не был – в Ашгабаде, затем на Кубе, возвратившись домой, в Беларусь, я искал материалы, которые бы связывали белорусскую и туркменскую национальные литературы, искал те факты, тех людей, которые объединяли два физических, географических и исторических, художественных пространства.

 Так одна за другой стали появляться публикации о дружбе белорусской и туркменской литератур – в газетах «Октябрын ялкымы» «Знамя Октября», «Туркменская искра», «Совет Туркменистаны», «Яш коммунист», «Эдебият ве сунгат»… Спустя многие годы, уже в Минске, я издам – на русском и белорусском языках – книгу «Литературное побратимство: Беларусь – Туркменистан». Совсем недавно появилась еще одна белорусско-туркменская книга – «Каракумское солнце». А начало было тогда, в середине 1980-гг., когда я только познакомился с Нарклычем Ходжагельдыевым.

Признаюсь, что часто заглядывать к заместителю главного редактора «Совет эдебияты» я все-таки стеснялся. Нарклыч-ага выделялся деловитостью, собранностью, его редко можно было увидеть в праздной компании любителей поговорить. Хотя туркменские писатели, повторюсь, часто заглядывали в редакцию, в Союз, любители посидеть во дворике в тени виноградных кустов, в тени деревьев. И все же были и разговоры, были не такие длинные, но достаточно насыщенные обсуждения тех или иных книг, творчества тех или иных авторов. Я не знал туркменский язык, соответственно – читал только переводы. А книг туркменских авторов и русских писателей Туркменистана в Москве и Ашхабаде на русском языке выходило в те годы не так и мало. Помню, как мы многогранно, обстоятельно обсуждали книги прозы и поэзии Атаджана Тагана, Курбандурды Курбансахатова, Ата Атаджанова, Клыч Кулиева, Сейитнияза Атаева, Ашира Назарова, Назара Гельдыева, Атагельды Караева, Чары Маталова… Вспоминаю больше прозаиков, потому что больше, разумеется, говорили о них, это, согласитесь, и это понятно: Нарклыч Ходжагельдыев говорил о том, было ему ближе всего, что было понятно и как критику, и как прозаику.

Особенно эмоционально делился Нарклыч-ага рассуждениями об исторической теме в туркменской литературе. Уже из разговоров с другими писателями знаю, что он очень критически относился к прозе лауреата Государственной премии Туркменской ССР имени Махтумкули Валентина Рыбина, его романам «Море согласия», «Государи и кочевники», «Перелом»… Признаюсь, мне тогда характер этой критичности понять было сложно. Печать тогдашней идеологии давала о себе знать. Характеры туркмен, представителей разных племен, у Валентина Рыбина были выписаны рельефно, со знанием дела, композиционно романы привлекали. Признаюсь, лично я в те времена ставил его прозу гораздо выше повествований Валентина Пикуля, который активно занимался историко-художественным перевоспитанием читателей всего постсоветского пространства. Но Нарклыч-ага, разумеется, и фактически, и эмоционально понимал гораздо больше… И когда я принес в журнал «Совет эдебияты» рецензию на новый роман Валентина Фёдоровича – «Закаспий», немного переживал, как Нарклыч Ходжагельдыев отнесется к ней. Но в скором времени рецензия без всяких проволочек была опубликована в журнале.

Один из творческих участков работы заместителя главного редактора журнала «Совет эдебияты» – художественный перевод. И в поле зрения Нарклыча Ходжагельдыева как переводчика оказались романы Ивана Чигринова «Оправдание крови» и «Плач перепелки». Вышедшие на туркменском языке, они нашли своего читателяи в Каракумском крае. Один из романов – «Плач перепелки» на туркменском – с автографом Нарклыча Ходжагельдыева я привез в Беларусь. И передал в библиотеку Научно-просветительского центра имени Франциска Скорины, который в начале 1990-х гг. возглавлял известный белорусский культуролог Адам Мальдзис.

Нарклыч Ходжагельдыев много помогал в становлении публициста, документалиста, белорусского журналиста Николая Калинковича, который общался с журналом и тогда, когда жил в Ашхабаде, и в последующие годы, когда уже уехал в Москву, а затем в Тбилиси. Это общение – еще одно свидетельство искреннего, доброжелательного отношения к начинающим писателям, начинающим публицистам, начинающим литературным критикам, отношение, которое со стороны Нарклыча Ходжагельдыева я хорошо помню и сейчас, спустя более трех десятилетий со времени наших ашхабадских встреч.

Алесь Карлюкевич

 

Прочитано 617 раз