Версия для печати

Слово о композиторе: к 100-летию со дня рождения Капана Мусина

В историю национальной музыкальной культуры Капан Мусин (1921-1970) вошел как один из основоположников казахского «песенного симфонизма», музыкант редкого дарования, композитор-лирик. Обращает на себя внимание многожанровость его сочинений, включающих наряду с оперными, хоровыми и симфоническими партитурами, произведениями камерного плана, музыку к спектаклям и кинофильмам. Показательно и всеобщее единодушие в восприятии его искусства как «необыкновенно солнечного», «эпически просторного». Подобное мироощущение композитора удивительно в сопоставлении с фактами трудной биографии.

Весьма характерны этапы профессионального становления: специализированное образование; рано определившийся интерес к композиции и дирижированию; сочетание исполнительской и композиторской практики. 

Так, уже в десятилетнем возрасте Капан Мусин становится учащимся музыкального техникума. По воспоминаниям Е.Г. Брусиловского, «он уже тогда мечтал о карьере музыканта, но в силу того, что был слишком юн для творческой работы, учился играть на скрипке». В Московскую консерваторию К. Мусин поступает не по направлению, а самостоятельно, выдержав вступительные экзамены. Эти обстоятельства, далеко не редкие в биографиях русских, зарубежных музыкантов, в условиях культуры Казахстана 1930-х годов являются исключительными и невероятными.

К. Мусин, К. Кужамьяров – впоследствии Народный артист СССР (сидят), 

Т. Османов – позднее Народный артист Казахской ССР, Б.Джусубалиев (стоят) 

В историко-культурной ситуации тех лет счастливая наследственность и природная одаренность, знание основ традиционного искусства и хорошая школа профессионализма составили уникальное и в дальнейшем неповторившееся сочетание слагаемых, способных определить становление той композиторской индивидуальности, масштаб которой, несомненно, оказался бы шире границ национальной культуры. Не случайно, в К. Мусине сразу же признали талант, возлагая на него конкретную миссию в развитии казахской профессиональной музыки. Например, Г.А. Жубанова отмечала, что уже тогда, когда Капан Мусин учился на старших курсах по классу скрипки, он проявил очень большие способности. «Все говорили, что это будущий незаурядный скрипач». А «когда появились первые сочинения Капана – фортепианные, скрипичные, симфонические, … мы, молодежь, в своем кругу называли его Бетховеном, потому, что до Капана в Казахстане уже писали оперы, романсы, песни, но симфоническое творчество только начинало в те годы развиваться по-настоящему».

Леонтьев Л.П. Композиторы Казахстана [1958] (Капан Мусин изображен первым справа)

Это сравнение оказалось чуть ли не пророческим. И не только с точки зрения очевидного приоритета в творчестве Капана Мусина произведений симфонической музыки и их несомненной значимости для судеб национально-симфонической практики, но и в том, с каким поразительным мужеством композитор пронес свой дар через жизнь, отягащенную недугом. В этом убеждает тот беспрестанный самопоиск, самостроительство, которое свидетельствовало об остром осознании себя, своего призвания, о бесконечном стремлении к самосовершенствованию. Не случайно, К. Мусин считал, что лучшие его произведения не написаны, верил в то, что самое сокровенное произведение еще впереди. И, видимо, особое преобладание лирического начала было предопределено не превалированием общественного над личным и нехарактерностью для того времени драматической сферы, а объяснялось спецификой его эстетической позиции. Композитор не приемлет образы негативные, разрушительные, связанные с борьбой и противостоянием. И это неприятие отразилось в произведениях, казалось бы, непосредственно воплощающих тему Великой Отечественной войны, и ее сюжетика получает сугубо лирическое преломление.

 …Максимально раскрыть свой огромный потенциал, в полной мере развить неповторимый сплав творческих возможностей Капану Мусину не позволили факторы общественно-исторического масштаба. И здесь не только незавершенность рано прерванного пути (композитор прожил всего 49 лет), не только уязвимость физического состояния, но и прерванная войной стремительность профессионального роста и становления.

То, что успел написать композитор в условиях, складывавшихся не в пользу самораскрытия личности, выдержало испытание временем, отмечено вниманием лучших представителей исполнительской школы Казахстана. В этом – и необходимая дань памяти композитору, явившему собой редкий пример сопротивляемости невзгодам, и подтверждение ценности его уникального дарования и «светлого» искусства, рожденного необыкновенной силой духа жизненного и творческого.

 

***

Из статьи «Единственно любимая профессия», опубликованной в газете «Советская культура» в дни декады казахского искусства и литературы 1958 года в Москве. Это – одна их редких и практически неизвестных публикаций в союзном масштабе о Капане Мусине: 

… замечательное искусство своего народа Капан Мусин впитывал с детства и впитывал в своей семье: мать его, Халима Утегалиева – народная поэтесса. Какие чудесные сказы складывала она – в них и мудрость народная, и сила, и непосредственность чувств!

Капан пел, складывал в уме мелодии. До 1934 года музыка была для него лишь мечтой, а потом – Алма-Атинское музыкально-театральное училище по классу скрипки, Московская консерватория, занятия с профессором Евгением Кирилловичем Голубевым… Можно ли быть счастливее? Впереди такая широкая дорога! Уже написано первое сочинение – прелюдия для скрипки.

…И вдруг война. Одним из первых ушел на фронт в рядах ополченцев Капан Аубакирович Мусин. Тяжелое ранение, госпиталь… К любимому занятию музыкой пришлось вернуться лишь в 1948 году: он поступает в Алма-Атинскую консерваторию.

И теперь уже ничто не мешало отдать всего себя музыке.

Через год после окончания консерватории Капан Мусин становится ее преподавателем. Одно за другим рождаются новые и новые сочинения – Скрипичная соната, Поэма для скрипки, симфонические поэмы «На джайляу», «За счастье народа», Кантата о целине, хоры, песни, романсы.

А впереди – еще планы, еще замыслы. О них Капан Мусин рассказывает очень робко, застенчиво, словно и сейчас боясь признаться в страстной любви к своей профессии.

 

 

Омарова Аклима – к. иск., доц., ведущий научный сотрудник Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова (г. Алматы).

Прочитано 3894 раз