Версия для печати

Май Ван Фан: «Мир поэзии предназначен не только для поэта…»

Судьба путешествий в виртуальном мире свела нас с вьетнамским поэтом Май Ван Фаном несколько лет назад. Переписка, желание понять, что происходит сегодня в разных национальных литературах, на разных континентах привели к рождению некоторых творческих проектов. Появились новые публикации произведений вьетнамских поэтом на белорусском языке. Сам Май Ван Фан выступил с интервью в разных белорусских медиа. А сейчас идет работа над переводом и подготовкой к изданию антологии современной вьетнамской поэзии на белорусском языке. С вьетнамской стороны составителем выступает господин Май Ван Фан. В ходе наших творческих контактов я решил задать ему несколько вопросов, чтобы и у читателя в Беларуси сложилось некоторое представление о том, что происходит во вьетнамском художественном мире, во вьетнамской поэзии. 

− Может  ли поэзия объединить культуры, народы и страны? Можно ли рассматривать ее как средство народной дипломатии? 

− Спасибо вам за очень глубокий и интересный вопрос о поэзии, который включает в себя концепцию поэтики, эстетическую парадигму, концепцию распространения и бесконечных предназначений поэзии. Поэзия не только присутствует в словесном искусстве посредством интонаций, ритмов и многих других приемов, но, более того, поэзия направлена ​​на создание художественного пространства, собственных миров каждого поэта. Согласно восточной философии и эстетике, мы считаем, что мир поэзии озарен, наполнен харизмой и привлекательностью стиха, стихотворения.

На Западе поэты часто называют это сиянием художественного слова. Поэты должны создать особый свет, чтобы текст, называемый новой поэзией, имел собственную привлекательность, собственную жизнь. Без этого особого света поэтический текст − всего лишь мёртвые слова. Когда в мире поэзии будет достаточно света, сразу же пространства в нем станут сверкающими, живыми, бесконечно движущимся и т.д. Тогда разум и душа поэта присутствуют в произведении, заполняя созданное им пространство. Этот мир предназначен не только для поэта, но и для общества, нации, которые его взрастили и объединились в творце. Тогда читатели найдут пласты национальной культуры, которые уже давно заложены в стихотворении, следы истории, включая чаяния современников, с которыми поэт сосуществовал. При этом следует понимать, что бессмертные стихи великих поэтов можно рассматривать как портреты их собственного национального духа. Затем стихотворение может объединить культуры, обогатить духовную жизнь человечества, помочь народам и нациям лучше понимать друг друга, делиться друг с другом и восхищаться друг другом. В сложных случаях истории человечества прекрасные стихотворения могут залечить раны в сердцах людей, устранить дискриминацию, этнические и религиозные различия и т.д. И, конечно же, поэзию можно рассматривать как средство народной дипломатии. Поэт тогда считается вестником Красоты, мира и дружбы. Тогда читатели всех рас, всех стран могут свободно входить в царство поэзии, не зная его границ. 

 − Знают ли во Вьетнаме Янку Купалу, Якуба Коласа, Максима Богдановича, Аркадия Кулешова, Владимира Короткевича? 

− Это известнейшие авторы, заложившие фундамент современной белорусской культуры и литературы. Эти «гиганты» не только пoкpывaют Беларусь своей тeнью, но их влияние распространилось также и по всем континентам. Когда мы были студентами, все мы узнали о знаменитых белорусских писателях в истории мировой литературы. Например, Якуб Колас является основоположником новой и современной белорусской культуры. Максим Богданович является одним из создателей современной белорусской литературы. Янка Купала − один из величайших белорусских писателей ХХ века. Особенно мне нравятся две книги писателя Владимира Короткевича: «Чозения» и «Дикая охота короля Стаха», которые были переведены и изданы во Вьетнаме в 80-х годах прошлого века. Рассказы Владимира Короткевича ценны своим познавательным и образовательным содержанием, в них переплетаются элементы азарта и ужаса. Автор сочетает в сюжете романтизм и реальность с мифическими деталями. По словам известного вьетнамского культуролога и переводчика Ву Тхе Кхоя, «Дикая охота короля Стаха» − типичный образец исторического детектива. В основе сюжета лежат легенды о вечном проклятии и ужасной мести короля Стаха и его охота на шляхетский род Яновских (извините, я не помню точное имя персонажа), которые предали свою Родину Беларусь. Легенда, какой бы устрашающей она ни была, все же  красива, как любая старинная история. Но это становится по-настоящему страшным, очень тревожным, когда дикие охотники, тела которых, как говорят, много веков назад были закрыты в болотистую землю, внезапно появляются и исчезают, совершая кровавые преступления,  наполняя ужасом окрестности. Так кто они? Призраки или кучка жестоких людей в образе призраков? Произведения Владимира Короткевича,  предсказывающие развращение современного человека, сегодня и в будущем, очень привлекательны для вьетнамских читателей. 

 −Какое стихотворение знает наизусть каждый вьетнамец? 

− От прошлого до настоящего все вьетнамцы помнят стихотворение неизвестного автора «Горы и реки Южной Страны». Народная легенда гласит, что это стихотворение было послано самим Богом, чтобы помочь императору Ле Хоану бороться с захватчиками − династией Сун в 981 году, а затем помочь Ли Тхыонг Киет, легендарному генералу династии Ли, против захватчиков из той же династии во второй раз в 1077 году. Наш народ считает это стихотворение первой вьетнамской декларацией независимости. Стихотворение выглядит следующим образом: 

Горы и реки Южной Страны 

Горы и реки Полдневной державы —

владенья властителя Юга.

В книге небесной рубеж обозначен,

царства любая округа,

Как осмелились вы, супостаты,

вторгнуться в наши пределы?

Вас ожидает разгром позорный,

придется незваным туго. 

Причина, по которой все вьетнамцы знают и помнят это стихотворение, заключается в том, что на протяжении тысячелетий  наша страна всегда подверглась вторжениям врагов, посягающих на наши земли.  Вьетнам − это страна с небольшой территорией, занимающая стратегическое военное, экономическое и культурное положение в Юго-Восточной Азии и в мире. Поэтому кровь не переставала течь по этой S-образной земле многие поколения.

В поэме в прозе «Время утиля» я написал: «Учитель показывал классу много моделей: войны, волны эмиграции, чистки, реформы. Горы человеческих костей, ценой которых был открыта дорога к строительству нового мира, дома, прибежища − временного и хрупкого. Они превратились в стены, ставшие преградой на пути отравленных стрел, летящих со стороны сопредельных государств. Муляжи рек крови и слез были изготовлены из свечного воска. Учитель чиркнул спичкой, модели вспыхнули ярким пламенем. Впервые мы убедились, что души и мысли, окутанные клубами дыма, пахнут гарью. В то мгновение я сильнее всего жаждал непоколебимого мира для моего беспредельного моря, неба и бескрайней земли. Чувствуя, что мой рот полон едкого дыма, чёрного и густого, я бежал из класса.»

Моя мечта − «я сильнее всего жаждал непоколебимого мира для моего беспредельного моря, неба и бескрайней земли» − это огонь, который укрепляет волю к защите национальной независимости и освещает будущий путь через эту поэму в прозу. Как поэт, я мечтаю, чтобы на определенном этапе любители поэзии в моей стране будут учить наизусть только те стихи, которые восхваляют свободу, счастье и милосердие, любовь к людям, любовь к природе, стране. 

 

Беседовал Кирилл Ладутько

 

Прочитано 5969 раз